피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
...
Но что странное, что непонятнее всего, это то, как авторы могут брать подобные сюжеты, признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно... нет, нет, совсем не понимаю. Н.В.Гоголь
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Посоветуйте, что почитать. Нужно легкое и светлое, но не очень большое по формату - залить на телефон, чтобы развлекаться в пробках. Согласен на сказки и детские повести. Ага-ага, Токоями деградирует и скатывается в свои 12 лет. Это кидалт называется - когда тянешь за собой хвост детских кумиров и увлечений. Я, кстати, и засыпаю, только представив, что я какой-то там герой из какой-то там книжки, фильма, анимы. Детская неизбывная привычка, от которой избавиться сложнее, чем перестать грызть ногти. == Черт, ну посоветуйте! А то я "Волкодава" буду перечитывать с горя, блин. х)
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Нятье о работеРабота и подмосковные вечера, еб их через колодец, из-за соответственно нервов и пробок, берут своё. Я становлюсь абсолютнейшим пофигистом с нотками истерики, здоровье и желудок посылаются нахер и насыщаются в порядке живой очереди. Заёбывает уже сам факт того, что мне как минимум до Нового года заниматься этой отвратительной и кажущейся только на первый взгляд однообразной работой. Почему нет? Потому что нихуя она не однообразная - плавающий график сбивает мой жизненный совячий ритм к ебаной фене, мне то хочется, то совсем не хочется спать, причем не разберешь отчего и почему. Клиенты радуют разнообразием характеров. Впрочем, первичное "расслоение" я уже отметил. Клиенты делятся на тех, на кого я не смотрю, на тех, кого я строю, и на остальных. Первые отличаются блядовым гонором, завышенной самооценкой и испорченным настроением. Встречая таких, я застегиваюсь на все пуговицы, утыкаюсь в стол и стараюсь говорить только обязательный минимум. Второй тип - те, которых я строю - это мужички, на которых мне достаточно просто посмотреть, чтобы они засунули свои претензии глубоко внутрь организма и побежали делать то, куда я покжу пальчиком. Это бабульки, которых я стараюсь не обидеть ни словом, ни жестом, ни взглядом, но они строятся сами. Хорошо еще, что не отдают честь. Наверное, сказались советские очереди, когда подобные "дочки" стояли у кормила кассы и могли лишить покупателей элементарного. Просто потому что "нет" и "а я не хочу". Вот и вспоминайте Сталина и Брежнева после этих кассирш во главе колбасной лавки. Хоть на привоз иди... тьфу! А третий тип клиентов - это люди загадочные, зачастую вечелые и береливые. Мне есть о чем с ними поговорить, контакт налаживается мгновенно, со слов: "Добрый день". Я им радуюсь, как старым знакомым, они готовы услужить, и я только рад работать с такими людьми. Но кроме клиентов есть еще и сотрудники, которые просто обязаны контачить со мной по долгу производства. Сотрудники для меня делятся тоже на три вида. Нейтральные, незаметные и те, кого я остерегаюсь. Нейтральные иногда бывают навязчивы, но чаще - позитивны, они мне нравятся. Незаметные - незаметны. Наверное, это дар от природы. Иногда, когда я вижу ту или иную девочку, я стараюсь очень внимательно следить за собой - не дай бог, наступлю и задавлю. Кстати, Андрей Колчин относится именно к "незаметным", ну да и хрен с ним. Остерегаюсь я двоих людей. Их имена я стараюсь не поминать всуе х))) Уж больно лютые тетки. Вы спросите - а как же дружеские отношения? Я отвечу - когда приезжаешь домой после пробок, про дружеские отношения не думается. Память моя, человеческая, зацепляет только негатив и внештат, оставляя побоку радостные и светлые моменты. И еще - тех, кем я восхищаюсь. Наташа, Таня, Люба и Ольга. Девочки-сокровища, лучики солнца. ЗЫ. Кстати, Наташа - одна из тех, кого я остерегаюсь х) Просто однажды мне повезло слышать, как она строит визгливую клиентку. Это жутковато х))))
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Назовите мне фэндом, а я скажу, какой персонаж из этого фэндома: 01. Любимый 02. Нравится внешне 03. Наиболее похож на меня 04. Неприятен 05. Не нравится внешне 06. Имеет со мной меньше всего общего 07. Не понимаю 08. Был бы не против оказаться на месте... 09. Хотел бы поговорить с... 10. Точно не хотел бы встретить... 11. Мог бы встречаться с похожим на... 12. Попробовал бы сыграть роль...
01. Любимый - Ста-а-арк *_* 02. Нравится внешне - Илльфорт Гранц, Гриммджо Джаггерджак, Улькиорра Шиффер (вот такие вот арранкары получились х) ) 03. Наиболее похож на меня - Кьеораку Шунсуй 04. Неприятен - Рюукен Ишида 05. Не нравится внешне - Барраган, Лиллинетт 06. Имеет со мной меньше всего общего - Барраган, Ямамото Генрюсай, Иноуэ Орихиме 07. Не понимаю - Кучики Бьякуя 08. Был бы не против оказаться на месте... - Хирако Шинджи 09. Хотел бы поговорить с... Укитаке Джоуширо, Гин Ичимару 10. Точно не хотел бы встретить... Барраган, Сой Фонг, Дон Каноджи 11. Мог бы встречаться с похожим на... Абараи Ренджи, Кьеораку Шунсуй, Хирако Шинджи, Куросаки Ичиго 12. Попробовал бы сыграть роль... Хирако Шинджи, Матсумото Рангику, Укитаке Джоуширо
Naruto
01. Любимый - Учиха Саске, Узумаки Наруто (никуда без ГГ) 02. Нравится внешне - Минато (написано дрожащей рукой) 03. Наиболее похож на меня - Тсунаде-химе 04. Неприятен - Пейн ака Нагато 05. Не нравится внешне - четверка Звука красавцы как на подбор х) 06. Имеет со мной меньше всего общего - Инузука Киба 07. Не понимаю - Сасори 08. Был бы не против оказаться на месте... Итачи. 09. Хотел бы поговорить с... Орочимару 10. Точно не хотел бы встретить... Дейдарару 11. Мог бы встречаться с похожим на... Саске == (одновременно встречаясь с Куросаки, ага. Буду с Ичи отдыхать мозгом) 12. Попробовал бы сыграть роль... Учиха Мадара.
Burakku Raguun
01. Любимый - Рок 02. Нравится внешне - Рок 03. Наиболее похож на меня - Балалайка 04. Неприятен - близнецы 05. Не нравится внешне - Чувак с огнеметом 06. Имеет со мной меньше всего общего - Рейви 07. Не понимаю - наверное, программиста 08. Был бы не против оказаться на месте... Рока 09. Хотел бы поговорить с... Датчем 10. Точно не хотел бы встретить... Чувак с огнеметом х_х 11. Мог бы встречаться с похожим на... лидера китайской мафии *___* 12. Попробовал бы сыграть роль... аргентинки-служанки, монашки
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Я люблю, когда в моих снах смеются люди... Бля, но сколько мы курили - это ужс нах!!! Наверное, это знак. Причем курили на общем собрании с администрацией. Впервые у меня укуренный сон в прямом смысле! *.*
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Привет, SammyWild! Вот здесь - печеньки, здесь - писанина, здесь - фотоальбомы, а сюда - можно прийти за советом. Вообщем, все валяется в одном месте, но ты разберешься) Залетным ветром тебя? Или мы как-то знакомы? ^_^"
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Я хотел бы разбудить весну среди осени. Но я рад научиться зажигать для тебя звезды в глубине махровой черной кружки с чаем. Мы сидим, прислонившись щека к щеке и разглядываем, как на дне, среди горячих разбухших чаинок рождаются осколки разноцветного волшебства. Ты неслышно дышишь рядом, и я теряюсь, стараюсь не обращать внимания на то, как неловко опираюсь вывернутым запястьем о край стола. Пепельница поблескивает блестящим краем, но я рад, что она чистая. Мне уже нравится не то, как пляшут легкие искорки на дне твоей кружки - мне нравится наблюдать, как по твоему лицу, по светлой коже разбегаются блики. И то, что ты сейчас такой непривычно-тихий, ненастоящий, словно нарисованный, завороженный, заговорённый. Мой. Пусть написанное станет нами. Пусть ладони будут чувствовать через стекло, а недоверие пусть растворится в бархате чайной уставшей ночи. У меня немного болит голова, я плохо спал сегодня, мучаясь кошмарами. Мои сны - это моё проклятье. Но первым, к холодильнику за таблетками идешь ты. Каффетин карябает белым боком пищевод, растирается о нёбо, а я прошу еще и валерьянки - сегодня она мне поможет уснуть без снов.
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Быть с тобой. Зарываться носом в пушистые теплые прядки. Сидеть у тебя на кухне, курить, огрызаться на того, кто живет с тобой. Мне нравится. Потому что потому. Просто и легко - с тех пор, как ты в первый раз спросил: "Почему?" - Просто так такие вопросы не задают.
И хочется стать - для тебя - более хрупким, более слабым, более легким. Навсегда, чтобы с тобой. Гилберт Бальдшмидт. И пусть написанное будет правдой на двоих и для всего мира.
Продолжение "Щастья". Название:Chikushoumou. (Сукины дети.) Автор:mifune_kiure Бета: нет (ах если бы, ах если бы тут была бы Тиш-кун… ^__^ ) Фендом: ориджинал Жанр: романс, попахивающий газетной хроникой об убийствах за неделю, немного ангсто-флаффа (надеюсь…). Рейтинг: НЦ-18, но не ищите, его пока нету. Статус: в процессе (быть может, ЭТО получит продолжение) Права: мои и Сэя. Свистните его, если хотите уточнений. Но не советую. Размещение: запрещено, ибо нефиг людей пугать. Варнинг: есть нецензурная лексика и скучные, непафосные разговоры о смерти. Дальше будет видно, может, что еще появится. Саммари: В неизвестном науке городе двое трудоголиков просто выполняют свою работу. Но это обманчивое «просто» Джашин знает куда приведет этих идиотов, один из которых - отмороженный косплей Арктики в миниатюре, а другой - клинический дебил (ему прощается, он маленький и неопытный). А вообще, я люблю своих героев. Разве не заметно? ^___^ Прим. автора: да простит Тиш такую наглость, но я прошу ее отбетить эту пока неудобоваримую вещь. А пока - читайтесь и критикуйте. Глава 1.
*** Город по имени Город. Если что и происходило тут, то только по его прихоти. И никак иначе. Золотисто-охровый или пропитанный изумрудной океанской бездной, ртутно-серый или заполненный голубоватыми искрами, словно лампа Алладина джинноподобным киселем, он не старался угодить всем, а напротив, навязчиво диктовал удобное ему поведение. Под его аритмический стук нужно было или подстраиваться, аппроксимируя свое мировосприятие на прозрачную кальку, либо растворяться в домах и улицах, чтобы потом, когда-нибудь, ощутить себя уже не человеком, мыслящим и осознающим, а очередным безымянным переулком, тупиковым переходом без роду и племени. Отсюда не уходили. Город не желал, а Живущие - ленились перечить. И его известь напополам с щебенкой, сука, горчила. *** Кап. Кап. Кап-кап-кап. Это - лишь дождь. И похер, что капает с потолка кафе, это нормально, в порядке вещей. Нет, не крыша дала течь и мокрое, склизкое пятно набухает слезинками; это только Город решил, что сегодня в помещениях Западного берега будет дождить весь день. Народу негусто, но это и к лучшему: балаганный говор редко помогал сосредоточиться. А реакции сегодня должны были зашкаливать за максимум, фонить микрофонными ультразвуками и обострять восприятие. А чужие разговоры напоминали о зажеванной пленке и поэтому были совершенно ни к чему. Ноар нетерпеливо поморщился: в голову лезла опять какая-то дребедень, но более того - она имела наглость еще и тесниться там, создавая распродажную толчею, и отпихивать мысли, что касались непосредственно дела. «Ну вот как всегда. Когда ждешь этого уебана, всегда начинает что-то думаться и соображаться. Причем само собой. Но бля… Нет мыслей - нет проблем, это давно уже проверенная истина. Так что или этот крендель приходит в течение оставшихся 4 минут, либо я ухожу совсем с концами. Как будто другой работы не существует, чесслово…» Парень поднял правую руку, задумчиво подергал пальцами бело-голубую прядь челки, потом лениво и как-то по-домашнему расслабленно потянулся. Сделать это со вкусом и растянуто не получилось - тело механически сковало на половине движения, словно шарнирную куклу, когда неудачник, управляющий ею, понял, что слажал, и внутренняя пружина отбросила спину Ноара в колючие объятия резной спинки стула, заставляя принять напряженную и болезненно-прямую позу. “Блять!”, - про себя ругнулся голубоволосый, принимаясь нервно покусывать ноготь большого пальца, - «Что же это за место такое… Ебанутый город, все для него в свое время делай - днем спи, дома расслабляйся и отдыхай, кофе - только в кафешках (и то вечером!), ночью - вкалывай, как медведь в цирке на утреннем сеансе… Все неправильно, ебану маму!» А вот как «правильно» никто и не знал толком. Конечно, старые воспоминания о прошлом ощутимо царапали новоприбывших, но потом - все истиралось и уносилось безразличной окатанной галькой в глубины времени, составлявшиеся из мозаик однообразных дней и недель. И обкусанная кожа вокруг пальцев никак не помогала понять Ноару, как нужно поступать и какими принципами руководствоваться первостепенно. - Не жри руки, сделай одолжение. Я закажу сейчас что-нибудь. И отвыкни уже наконец потягиваться и зевать в общественных местах, а то останешься когда-нибудь со сведенными судорогой конечностями и распахнутым ртом. Красотища-то какая будет…. Парень с вызовом и исподлобья покосился на собеседника. Не юноша уже, скорее молодой мужчина, короткие, пшеничные с сединой волосы непокорно топорщились, явно страдая от неинициативности расчески, гетерохромированные глаза напоминали обманчиво-неподвижную трясину, которой ничего не стоило уцепиться за душу и не отпускать, пока не испустишь последнего, дерущего глотку истеричного вопля. «Ну и рожа…» Не стесняясь, тот пододвинул стул и, намечая на лице подобие улыбки, сел, скрестив под столешницей ноги и уставившись индифферентным взглядом Ноару в уровень переносицы. - Ты сегодня слишком разговорчивый, Аури. Выпил много медицинского спирта, малыш? Ну сколько раз тебе повторять, такая концентрация вредна даже для твоих внутренностей! Бууу, плохой мальчик, - подвижная ртуть серых глаз Ноара смеялась и перекатывалась, словно играя, расцветала то карминными, то карамельными отсветами, напитываясь спектром от окружающей обстановки, - Так что скажешь, мой обожаемый Доктор Никто? - Я бы скажу: а не заткнул бы ты свою варежку, - Ауринт щелкнул пальцами, подзывая официанта, потом облокотился на гладкую поверхность стола, практически касаясь грудной клеткой соусницы, и приблизил свое лицо вплотную к Ноару. Серая, каленая сталь со ртутными разводами против разности карего и зеленого, болотных топей и мерцающих огоньков Святого Эльма, обрамляющих зрачок. Детская самоуверенная хвастливость против умудренной годами силы. Трясина манила недосказанностью, обещая неземное блаженство, и тем временем за спиной у жертвы гулко хлопали одна за другой двери, отделяющие существующий мир, с его пыльными подоконниками и дождями не по расписанию, от внутреннего и давно мертвого мирка Медика. Хотелось идти и осознанно падать, приземляться лицом в выщербленный камень древних ступеней и после зачарованно наблюдать, зажав ладонями лицо, как из разбитых губ и носа сквозь пальцы толчками выходит кровь столь неестественно-красного цвета. «А там, быть может, не только мраморный холод и режущая по зрачкам тьма… Может, есть там кто живой? Или же…» Надежда - это необоснованно и непозволительно глупо. Псевдохолодность металла выдержала пару мгновений и следующим ходом сделала пас. Бело-голубые волосы качнулись, завешивая лицо на уровне глаз, бледные губы, не получившие привычную дозу крови, сжались. - Бля, я ненавижу тебя. Особенно когда ты смотришь ТАК. Хочется бросить все к чертям…. - Хороший повод не хамить мне, правда? - Доктор удовлетворенно кивнул, - Рассказывай, кто у нас сегодня. Ноар, чьи внутренности были сжаты в камень после такой псионической встряски, неохотно поморщился, медленно достал из пачки ментоловую сигарету, закусил фильтр и прикурил. Холод привычно обжег губы и гортань, парень сощурился от ставшего неизменным удовольствия, выпустил горчащий дым из носа двумя симметричными струйками. Потом он открыл глаза и начал сквозь зубы: - Молодящаяся женщина, одетая в платье с обтягивающим лифом цвета недельного утопленника… - Говори нормально, а не как привык. - Зелено-синего цвета, - Ноар выглядел так, будто перед ним поставили условие выпить масштабных габаритов грязную лужу, разлегшуюся непосредственно на проезжей части. - Вот та, у барной стойки, сейчас треплется с барменом. Вид смерти… Ты пишешь там или как? - Угу, не видишь, конспектирую вовсю. Ноар, не будь кретином, еще не было такого, чтобы я что-то забыл. А блокнотик, выданный руководством, могу тебе презентовать, рисуй там всякие свои каракули, - Аури во второй раз за вечер сделал вид, что улыбается, отпивая кофе и оставляя на белоснежном фарфоре чашки пенный желтый отпечаток собственных губ. Ноар боковым зрением поймал движение, отозвавшееся в его измученном теле сильной, непривычной волной, заставившей сжаться в болезненной истоме пространство от живота и ниже. «Ну и что это такое было?! Приди в себя, тряпка!» Мальчишка откашлялся, опустил голову еще ниже и дрогнувшим голосом сказал: - Так вот. Вид смерти - попадание декоративной шпажки, которая держит в ее коктейле ломтик ананаса, в дыхательные пути. Быстро, недорого, не зрелищно. Ей бы не понравилось, но сторонним мнением мы, как известно, не интересуемся. Медик задумчиво катал губами зубочистку и не проявлял очевидного интереса к происходящему. Он то косился в сторону узорчатой двери, то проводил медленным, каким-то аристократически-степенным взглядом вдоль линии стойки… «Утонченно скучает, мать его. Заставить бы его выполнять всю эту бумажную волокиту, расправляться с никчемными бумажками, ночами задерживаться, составляя ненужные отчеты о проделанном за неделю… Так нет, мы племя гордое, пока не пнем - лететь не будем, как записались палачом, так и с насиженного места никуда. Но все спасает его сучье умение, его мастерство. И иллюзорная задумчивость разнокалиберных глаз. И… Ну да ладно, на напарников не ропщут, мог достаться вообще толстый аллергик, перманентно обвешанный соплями, как у Мурриу. А он ничего, не жалуется вроде.» Аури тем временем обратил уставший взгляд на Ноара, который, явно задумавшись о своем, то злился, обнаруживая тоненькую складочку на лбу, то смущался и робко пунцовел, то принимался задумчиво покусывать нижнюю губу, очевидно, подстегивая мыслительный процесс. Доктора вскоре достал этот театр одного актера им. своего бестолкового коллеги, и он левой рукой несильно щелкнул загрезившую мечту 12-летних девочек по носу. Удар был очень кстати, отрезвил Ноара и вернул прыгающему взгляду хоть какое-то подобие осмысленности. Обиженно хмыкнув, но не поднимая глаза на Медика, парень будничным тоном продолжил: - Вид несоответствия - нестыковка места и вида, пункт 4-ый. В это же самое время старушенция должна умереть от руки малолетнего грабителя, вернее даже, от обреза металлической трубы, стащенной им на Заводе Металлоконструкций и Комплектующих, расположенном в 13-ом квартале. Так как у бабули с собой не было крупных денег (она просадила их в этом баре на коктейли и бильярд), он, не рассчитав силы, тюкнул ее по голове раза в три сильнее, чем этого позволял бы здравый смысл. Раз - и готово, отдел Убийств и Суицидов вновь был бы обеспечен новой работой. Аури покосился зеленым глазом на замолчавшего и подавленного Ноара, подумал, что стоило бы подбодрить, а то скис совсем мальчишка… - Ты это рассказал, как будто сам в гроб собираешься. Надо было - с артистизмом, громко и с выражением, будто ты на сцене исполняешь соло на великолепном старинном аккордеоне в луче софитов. - Трали-вали, бля. Не понравилось, как я говорю, флаг тебе в руки и вышеупомянутый баян на шею, - Ноар явно забыл про хандру и сомнения и начал вскипать. Вообще, его реакции и эмоции были более чем предсказуемы: они взаимозаменялись и в какой-то степени каждая следующая была противоположностью предыдущей. Именно по этой причине Аури было с ним легко: предсказуемостью (даже гневной и психующей) было легко управлять, направляя в накатанное, гладкое русло адекватных разговоров. - Стоп истерика, партнер, - Медик возвел руки в покорном жесте (взгляд же не поменялся ни на йоту), - Нам нужно решить: какая смерть предпочтительнее. Наверное, это будет та, что пришла раньше. Ведь указаний сверху не было, вроде. - Посмотрим, сейчас посмотрим… - голубоволосый, не стесняясь, вывалил на стол внушительную пачку бумаг и с воодушевлением стал в ней копаться. “Чертов медик-педик. Да я все, что угодно сделаю, чтобы этих проклятых глазищ не видеть! Подарить ему повязку на пол-лица что ли…” Улыбаясь, Ноар выдернул из нижней части стопки помятый лист и прочел вслух, не скрывая иронии: - “Сим постановлением заключить, что подданная Города Виолетта Куртц, ХХХХ года рождения должна умереть от застрявшего в дыхательном горле продукта пластмассого производства, именуемого Шпажкой кондитерской. Приговор утвержден и обжалованию не подлежит.” Это на две… - парень покосился в соседний бланк, - на две с половиной недели раньше, чем тот, с малолетним бандитом. Аури едва заметно качнул головой, поднялся из-за стола и легким шагом направился к стойке, где не подозревающая жертва бодро цедила свой «Космополитен» и вертела в руках злополучную шпажку прозрачно-розового цвета с насаженным на нее ананасовым ломтиком. Медик, прошуршав полами плаща по равнодушному ко всем и вся полу кафе-бара, остановился за два шага до Виолетты. Потом вздохнул, поднял правую руку и резко смахнул что-то невидимое, но отчаянно упирающееся в сторону, поставил ладонь в отвращающем жесте, выждал пару секунд и выдохнул. Спина пожилой женщины не изменила вышколенную осанку на непослушную вялость тела умирающего; она так и сидела, щебеча о сплетнях скучающему бармену. Аури кивнул себе и, пряча в карманах подрагивающие руки, с неизменно-спокойным видом подошел к напарнику. - Ну и рожа у тебя, прямо «здравствуй, наковальня, я тебя еблом поймаю». Справился? - Ты интересуешься просто для проформы или с выгодой? - бровь Доктора поползла вверх, делая невозмутимое лицо цинично-брезгливым. - Да просто спросил, нельзя что ли… - Мне по большому счету все равно. Я только исправляю несоответствия этого Города-мира. А ты, - тонкий палец, выпрямившись, показал на Ноара, - ты мне в этом помогаешь. Пробурчав под нос что-то отдаленно похожее на «Знаю, мог и не напоминать, но нет, испоганил все настроение, бля» парень с бело-голубыми волосами поднялся и, следуя за Медиком, выскользнул в открытую дверь. Его взгляд не успел поймать, как старушка за стойкой, захлебнувшись очередным приступом смеха, побледнела и стала аккуратно крениться в сторону, чтобы после осесть вялым кулем неподвижного тела с лицом, по которому текли, смешавшись, потоки слюны и слез.
Гулко хлопнула входная дверь, на пороге силуэтно обозначились две фигуры. Дом, словно живое существо, неодобрительно принюхался к вееру запахов, пришедших вместе с осенней смуглой мёрзлостью. Чайное дерево, ментол, аромат намокшей под дождем коры дерева и едва уловимый бриз порошковых микстур. Это Хозяин. Полынь, тепло нелюбимой солнцем кожи, лимонник, металл под электрическим током, кисловато-вяжущий на проверку. Чужой. Хозяин, фыркнув что-то неразборчивое, стянул потемневшие от воды замшевые мокасины, потянулся в шкаф за вешалкой, которую потом передал чужаку. Подобравшись было для атаки, Дом почувствовал на интуитивно-подсознательном, что посторонний этот явно для хозяина не опасен. По крайней мере, пока. А значит, можно пока затихнуть, отползти куда-нибудь за спинку кровати в далекой спальне, смешать свой дух с незамеченными серыми комками пыли под шкафом и позволить реакции задремать. Ненадолго, лишь до очередного предупредительного щелчка. *** Ауринт покосился на спутника, который, неприлично раскрыв рот и предельно выпучив глаза, с восторгом озирался вокруг, ловил тени своего отражения в зеркалах на потолке и стенах, водил рукой по глянцевой поверхности двери. Отметил, как мимика Ноара стала слегка щенячье-радостной, как искривился в непрошенной улыбке левый уголок губы, вздохнул неслышно и потащил его почти за шиворот в комнату. - Мы сюда не чаи гонять пришли. И не в зеркала смотреть. *** - Уу… Я думал, у тебя тут хоромы, как у князя, а ты, оказывается, живешь не лучше среднестатистического церковного таракана, - голубоволосый потянулся в единственном в комнате кресле и, добавив во взгляд ложку псевдо-аристократической скуки, уставился в окно. - Не припоминаю, чтобы Отдел Церковного Управления Грехами и Молитвами когда-нибудь нуждался в финансировании, - резонно отметил Медик, прикуривая от огонька спички. Ноар с деланной неохотой повернул к нему лицо и с чувством легкой жалости громко вздохнул. - Ну, подумаешь, не то сравнение подобрал… Зануда. Просто эта фраза мне откуда-то знакома. - Ты как-то странно дышишь. На проблемы с легкими и дыхательными путями не жалуетесь, молодой человек? - Да пошел ты. Пилюле-микстурочный гондон. Ауринт впервые за весь день с непритворным интересом покосился на напарника. Казалось, внутреннего Ноара затянуло в промежуток между двумя сходящимися стенами, и он от безысходности кидает свои эмоции с одного края на другой в безуспешной попытке выбраться. И так продолжалось с того момента, как они, тихо притворив дверь, вышли из ресторана, предвкушая премию с последнего задания. И тем не менее, мальчишка был что называется «весь в себе», скребся о безмолвные преграды и упирался в них подошвами ботинок, на выдохе отчаянно сдерживая их спокойное, патетически-чинное сближение. - Выход сверху. Белобрысый юнец, увлеченно дышавший на стекло, чтобы потом оставить там дактилоскопию собственного среднего пальца, непонимающе взглянул на Доктора. - Чего? Аури слегка смутился (легким оттенком малинового окрасились кончики ушей), побарабанил пальцами друг об друга, структурируя разболтавшееся некстати сознание, и изрек: - Мысли вслух. Слушай, парень… - секундная заминка для построения слов в логическую цепочку, очередной недоумевающий взгляд собеседника, - А ты любишь разбираться в людях? Отыскивать мотивации, анализировать их и, превращая в частички головоломки собственные догадки и суждения, ревностно коллекционировать их в своем шкафчике на дне души? - Хмм… Люблю, а кто откажется-то? Это как археологические раскопки, - Ноар поймал нить и теперь усиленно наматывал из нее клубок собственных путанных и наивных соображений, улыбаясь и доказывая правоту больше самому себе, чем кому-либо еще, - Увлеченно так копаешься в сугубо личном и охраняемом от посягательств грязных нижнем белье какого-нибудь господина или госпожи N… Или так: погружая руки по локоть в запретную алость внутренностей и азартно улыбаясь, вытаскиваешь оттуда аморфные сгустки плоти, все в синеватых рунах вен, по одному в каждую свою ладонь… Чувствуешь, как они трепетно и доверчиво подрагивают? Чувствуешь, а? Ломая линию губ маньяковатой усмешкой, голубоволосый напарник Аури вскочил на ноги и, возбужденно жестикулируя и истерически сверкая глазами, навис над Медиком, облокотившимся об подоконник и вытянувшим ноги, не переставая тарахтеть, как свихнувшаяся Анка - многострадальным пулеметом «Максим». Хрипящим дискантом это «очарование цветущей юности» усердно выводило диалог: - Привет, ты кто? - Я сердце, а ты кто? - А я печень! Давай дружить! Наконец, перестав себя сдерживать и сдавшись на милость очевидного комизма ситуации, Ауринт расхохотался. Его глухой смех прокатился эхом по пустой комнате, упругим мячиком отрезонировал от стен, и застыл плоским звуком на полувздохе, отрезвляя своей резкой неоконченностью вконец зарвавшегося мальчишку. Кхекнув в кулак, Доктор принял прежнее спокойно-безразличное выражение лица и тихо сказал, не скрывая иронической ухмылки: - Да, они еще никогда не были так близко друг к другу как в твоих нежных и заботливых руках, - потом улыбнулся уже мягче (это ему казалось, что мягче, на самом деле он просто перестал скалиться, как шакал на выгуле, и приподнял углы губ на два миллиметра выше привычного положения) - Остыл? На подвиги не тянет больше? Смущенный и покрасневший Ноар отвернулся, прошипев невнятно: - Заебал-заебал-педофил-маньяк-чтоб_тебя _собаки_ночью_съели. - Твой яд нужно в склянку отдельную сцеживать. При простуде будет отлично помогать, - отпарировал нападку Медик, поскучнев и занявшись изучением полос на ногтях левой руки. Очередное задание уже маячило на горизонте, дразнящими контурами выделяясь из тумана. *** Приподняв повыше воротник серой шинели, Ноар с подхныкиванием пробурчал: - А почему именно здесь, а не там, где теплее и есть алкоголь? Почему именно этот ветхий мост, будь он трижды неладен? Тут ты подставляешь всем имеющимся в наличии ветрам свою беззащитную спину и… Ауринт, напряженно вглядываясь в холодную до омерзения пелену мороси, стараясь отметить хоть какие-то признаки осмысленного движения, неодобрительно цыкнул на напарника: - Не нуди. Все претензии и предложения по повышению комфортабельности - к Городу, а не ко мне. - Нуу… Города много и он везде и нигде, а ты рядом. Дай хоть тебе поплачусь о несправедливости моего бренного существования, а? - опять затянул волынку бело-голубой, из стороны в сторону дергая несчастный воротник. Медик фыркнул, но промолчал. Приблизительно в это мгновение на противоположном окончании моста появилась тоненькая фигура, быстрым шагом приближающаяся к подобравшимся, словно для рывка, Исполнителям. При приближении она оказалась девушкой без определенного возраста, несколько неопрятно одетую и босую. Закусив побелевшую губу, она рассеянным взглядом обводила подмерзшую реку, черные витые ограждения моста и шпиль Канцелярии, мутно мерцавший из-за дождеобразного тумана. Выждав несколько минут, Аури выдохнул и, снимая барьеры внутренней настороженности, начал неторопливо говорить, впрочем, не боясь быть услышанным и раскрытым. - Итари Лару, подданная Города, ХХХХ года рождения. Внешне ничем не выделяется из Городской массы, делами также непримечательна. Мотив возможного самоубийства- крайне угнетенное состояние, причиной которому является конфликт личности и не поддающиеся идентификации чувства к одной благообразной мадам, имя неважно. Вид смерти: подтвержается самоубийство, осуществленное путем сбрасывания с моста, следующий за прыжком удар о каменные плиты и потеря Связи из-за сильного сотрясения и кровоизлияния в мозг. Нам осталось ждать… - старший компаньон мельком глянул на циферблат наручных часов, - чуть более 10 минут. Ноар, до этого мирно стоявший рядом, с видом капризного ребенка поджимая губы, внезапно встрепенулся, будто забыл что-то жизненно-важное, и, не замечая нацеленного на него взгляда Доктора, уверенно направился к зябко ежащейся фигурке девушки. "Что этот малец собирается..." Момент - и парень выставляет вперед руки в отторгающем жесте, толкает хрупкое тело за парапет, и девушка, ничего не осознавая, уже летит навстречу равнодушному темному зеву реки, не успев выдавить из собственной глотки даже подобия крика. Потом, как ни в чем ни бывало, Ноар повернул изуродованное виновато-просительной, кривой улыбкой нервное лицо и, фальшивя безбожно, громко произнес: - Ну как, теперь мы свободны и можем идти пить кофе, да? Медик, отряхиваясь от шокирующей разум реальности, собрал остатки самообладания и, схватив мальчишку за плечо, поволок куда-то в сторону от этого места. Выдержав минутную паузу, севшим голосом он сказал: - Поздравляю, мальчик. Нам нельзя вмешиваться в Их жизнь. И запрещено самим участвовать в их непосредственной смерти. Мы - лишь тени. Знаешь, что тебе грозит за такое своеволие? Казнь. Публичная казнь твоего наставника. То бишь, меня.
upd 1. Вот и вторая часть созрела... Правда, короче и менее смешная, но зато приближенная к основному сюжету. Что скажете?
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Название: Эстер. Автор: Тиш Formalin Бета: нет <здесь могла бы быть ваша реклама> Фендом: ориджинал Жанр: экшн, романс Рейтинг: намечается нца, но пока и не пахнет Статус: в процессе Права: мои Размещение: запрещено Предупреждение: порнуха, любовь, гомосексуальные отношения, расчлененка и прочие вкусности, много мерзкого графоманства (но все пока в процессе((( ) Саммари: В отдаленном от столицы средневекового государства графстве собираются загадочные личности, каждый со своей историей, своими возможностями, желаниями и загонами. От автора: Написано для [J]mifune_kiure[/J], в подарок и просто так. Написано для себя, в подарок от моей фантазии. Пишется для всех, кто любит средневековые бордели, заблеванные кабаки, Святую Церковь и другую нечисть. Вообще я на Эдгара Алана По не замахиваюсь, но страху на себя саму уже нагнала.
глава 1 глава 2Дождь - это живое существо. В тяжелых, набитых серым свинцом тучах пульсирует молниями жизнь, колотится раненым зверем, истекает прозрачной водной кровью. Дождь имеет свою душу, он перекликается с ветром, и ветер отвечает ему резкими вздохами, которые пригибают к земле кустарник на опушке леса. Струи воды подхватывают инициативу ветра и радостно мнут податливую траву. Пыль, еще недавно вытанцовывающая на проселочной дороге, теперь мирно покоится, сбитая в грязь, сочится сукровицей земли, мутными пенистыми ручейками. Дождь прекрасен, когда он - гроза. Он чувствует свою умирающую силу, возрощеную в глубинах атмосферы. Он кичится собой, радуясь себе и вседозволенности. Лара любит дождь и признает, что он - одухотворен: - Этот чертов дождь не хочет прекращаться! - выжимая длинные пряди, отдирая от лица намокшую челку, чтобы хоть как-то видеть, она коленом зажимает входную дверь. Дверь сопротивляется и скрипит, не желая закрываться против резких порывов ветра. Наконец, выгадав нужный момент, девушка ловко захлопывает створку и пропихивает узкую щеколду на её законное место. - Сколько уже идет этот дождь? Я, когда пересекла границу, застала его. Две недели, три? - усаживаясь на колченогую табуретку, интересуется она у мужчины, который, недовольно морщась, старается развести огонь в камине. Дрова промокли и с противным свистом шипят сейчас, не желая заниматься в приличное пламя. - Да хватит уже! Черт с ним, с холодом - холодно будет только тебе, - так ты только дыма напустишь. Потом вещи сутки придется проветривать. Не хочу, чтобы от меня воняло твоей паленой липой. - Не шуми, ты отвлекаешь. Мужчина этот - судебный пристав графства Эстер, человек, с которым Ларе приходится работать по долгу перед Церковью и королевством. Вот только плевать ей хотелось на такие радости жизни, как светский двор и затертые скамейки приходских церквушек.Её мутит с одинаковой силой как от придворных, так и от церковников. Лара не ханжа: они не видятся ей одной сплошной серой массой, нет, она признает, что многие - действительно умны, одарены, образованы, воспитаны и умеют вести светскую беседу. Но все их достоинства для неё не играют особой роли. Она одинаково свободно может общаться как с дворовой собакой, так и с приглашенным ко Двору влиятельным князем. Всё это глупости. По её сугубо личному мнению, ей самой не стоит тратить свое время на тех, кто ограничивает себя словами "надо" и "должен". В жилах тех, кто льёт слова, как надоедливый дождь цедит воду, течет вот именно такая грязь, что сейчас полосует дорогу за окном. Раскат грома разбивает тишину, и мужчина, вздрогнув, рассерженно хлопает печной заслонкой, перекрывая вонючему дыму ход в комнату. - Успокоился? - Лара, справившись с волосами, стягивает с ноги сапог. Размокшая ткань брюк жалобно булькает, выжимаясь в голенище. - Срань господня... Мужчина, потерев грязной, пачкающей черным рукой подборок смотрит на Лару с любопытством. Потом, спохватившись и ругая себя за дурную привычку, пытается стереть с лица угольные разводы. - Как твои поиски? - Да никак, - справившись с одним сапогом, Лара отбрасывает его в сторону входной двери и, устав, облокачивается на стол: - В лесу - четыре волчьих норы явно не местного размерчика. Норы выстроены не больше недели назад. И они сухие, что значит - волки нам попались умелые и сноровистые. Самое интересное: две из четырех - парные. - Итого мы имеем около шести волков, так? - пристав брезгливо обходит обтекающий сапог и выуживает из буфета бутылку и два стакана. - Не многовато ли? Лара дергает плечом: - Много, или не много - это не тот вопрос. Правильный вопрос: какого хрена они все собрались здесь?
*** - Святой отец! Он не привык к тому, что в этой, новой для него церкви, голоса раздаются глухо. Ему всегда нравились высокие каменные своды, в который даже самый тихий шепот слышен из одного конца в другой. Он любит щуриться против света, бьющего в разноцветные витражи и, забравшись с ногами на подоконник, протирать пальцем невесомую пыль, вычерчивать на ярком стекле затейливый вензель - всегда один и тот же, складывающийся в заглавную букву. В этот же церквушке перекрытия деревянные, из-за непрекращающихся дождей они влажные, разбухшие, темные. Он иногда косится в потолок и прикидывает: под какой балкой нужно поставить тазик, чтобы не пришлось наутро собирать с пола лужу. Распятие одно, такое же темное, как доски над головой, и очень большое. Яркости свечей не хватает, чтобы осветить его полностью - и в полумраке поблескивает позолоченное блюдо, а над ним - отполированные поцелуями прихожан ступни распятого Бога. Эти ступни и блюдо настолько чужеродны, что священник долго смотрит на них, пытаясь увязать их образ с тем, что когда-либо видел. Эти ноги не могут принадлежать его Богу, это какой-то чужой Бог. Ненастоящий. выдумка, мираж, который почему-то решили увековечить идолопоклонники, воздвигнув ему тотем. они вырезали эти ноги, прибили к стене, рядом поставили жертвенный сосуд и по праздникам наполняют его кровью. Кровь переливается рубиновыми всплесками, отражая блики зажженых кадил и свечей... Священник почти видит перед собой эту оккультную вакханалию, во время которой худые фанатики рвут себе вены зубами, вгрызаясь в собственную плоть, чтобы принести себя в жертву своему Прародителю. Им не нужен урожай, их не интересует плодовитость их женщин - они рассекают свои губы острыми клыками, скалятся, истекая кровью из черных глазниц. Они приносят себя в жертву тому, кто многие сотни лет назад дал им имя - Человек... - Святой отец! - леди Флавия трогает плечо мужа и немного обиженно смотрит на него. - Ты что, заснул? Единственный его глаз распахивается - и Виктория, морщась, видит себя в чуть мутной радужке серого света. Отец Себастьян, мужчина, к которому она прикована долгом Церкви, пугает её своим долгим молчанием. Себастьян пугает вообще. Он может застыть посреди церковного холла, разглядывая потолок так, что ей кажется - он пронзает деревянные перекрытия взглядом и смотрит прямо в небеса. Иногда она замечает, что он что-то шепчет, вглядываясь в стены или забитые мутным дождем окна. Странность святого отца не может не раздражать. Он перекладывает с места на место её вещи, некоторые она даже не может после найти. С тех пор, как они живут вместе, она недосчиталась пялец, наперстка, муфты и веника. Куда можно пе-ре-ло-жить веник так, чтобы в доме, состоящем из спальной комнаты и кухни, нельзя было его найти?! На все вопросы о местоположении вещей Себастьян смотрит на нее полупрозрачным сетлым глазом и спокойно молчит. Они живут вместе всего две недели, и она пока не решается кричать и сердиться на мужа. Пока. Скоро терпению её придет конец, она найдет веник, и кто-то очень сильно об него ударится. Виктория стойко выдерживает взгляд мужа и повторяет: - Ты меня слышишь вообще, отец святой? - священник мигает. Это верх его красноречия в ответ на подобные вопросы, и леди Флавия уже привыкла к этому. - Приходил полицейский, говорил что-то про волков, про следы, ведущие к церкви, про то, что в деревне недосчитались двоих человек... С промокшего потолка срывается капелька, она мерцает бусинкой в пламени свечи и звонко шлепается о золоченую стенку жертвеной чаши. Вода кажется кровью. *** Таверна забита битком. Промокшие до нитки, посетители прогреваются изнутри, поглощая немереное количество крепкого и не очень. Трактирщик ругается матом, а пугливые официантки вжимают головы в плечи. Охранник у дверей ухмыляется, наблюдая за дракой и не забывая присматриваться к новым гостям. Его внимание привлекает к себе один явно неблагонадежный элемент с длинными ярко-рыжими патлами, забраными в хвост на затылке. Парень ржет как конь над своими же шутками и то и дело подпихивает плечом своего более умиротворенного товарища, который неспешно вгрызается в черный кусок мяса, распяленный на его тарелке. Красноволосый радуется как ребенок всему, что происходит вокруг него, тыкает пальцами то в трактирщика, то в самого охранника. Интересный тип. Наметаный взгляд старого солдата, которому после отставки повезло устроиться на теплое тараканное место, очень быстро вычислил арбалет-стрекозу и парочку метательных ножей на поясе балагура. От рыжего стоит ждать неприятностей, а от его спокойного товарища несет кровью и костром сражений, как от погоста - гнильем и свежей землей. Рино же, умело раскачиваясь на стуле и игнорируя взгляд охранника, обсуждает сам с собой проблемы нынешного воспитания молодежи: - До тех пор, пока наше мудрейшее правительство не заключит мирный договор с буйным графством Эстер, здесь будет процветать наука крепкой выпивки и культ идолопоклонничества. Ты только посмотри на эти радостные фанатеющие лица! Они готовы пропить гроб покойной бабушки за новую порцию виски. Их разум сломлен величием пьянства, согнут в три погибели и спрятан глубоко в сердце, вытеснив из столь важного органа любовь к труду и земле! Но, освободившись, их любовь пошла гулять по карманам местных проституток, которые холеными своими ручками собирают по деревням проказу и щедро продают болезнь забулдыгам за их же кровные ворованные денежки. Амато, более внимательно отнесшийся к вниманию вышибалы, старательно делает вид, что поглощен поеданием пищи всеми силами организма. На его щеках выступил предательский румянец стыда за собственную нецелесообразность, и страдающий брюнет прикидывается полуглухим и мысленно сливается со своей тенью. Рино, которому на все давно и глубоко плевать, разводит демагогию дальше, успевая пощипывать за попки пробегающих мимо официанток. Внезапно входная дверь распахивается, впуская гостью графства - недавно прибывшую сюда леди Лару. Вездесущие сплетницы уже разведали, что прохиндейка поселилась в доме пристава и темными дождливыми вечерами спаивает и развращает законопослешного вояку, призванного народом на защиту и охрану. Лара по-собачьи отряхивает с волос капли дождя и, оставляя мокрые следы идет в сторону барной стойки, но, приметив Рино со товарищ, направляет стопы в сторону их столика. - Что не спится, разбойнички? - ухмыляется нахально, оценивающе щурится и усаживается на третий, свободный стул. Рыжий отвечает не менее нахальным прищуром: - Да мы, как бы, не разбойники. Ну никаким боком! Мы... - Странствующие музыканты, - спокойно договаривает за него Амато, отчего Лара заливается смехом и, слегка подавшись вперед, с интересом рассматривает мужчин. - Простите, а я вот грешным делом ваши хитрющие рожи за волчьи приняла. От последней реплики девушки Амато ошеломленно утыкается в тарелку, а Рино показушно свистит. - Ну ты даешь, красавица! Ты на себя посмотри... Расселась тоже. Ты хоть кто сама будешь? Лара облизывает губы и, жестом показав официанту, куда ему нужно идти, вытаскивает из кармана узкую железную пластину, покрытую темными пятнами, которые в тусклом свете похожи на грязь. - А это у нас чьё будет? - в тон отвечает она, не без удовольствия рассматривая постепенно бледнеющее лицо рыжеволосого.
피할 수 없다면, 즐겨라! ^3^ [Я за то люблю Тэяна, Что головушка кудрява!][Soju Team]
Название: Осень. Автор: Тиш [J]Tokojami[/J] Формалин Бетинг: вычитано автором Фендом: Bleach Персонажиг: Ичиго Жанр: заметка на полях Рейтинг: G Размер: mini (295 слов) Дисклеймер: все бесплатно Размещение: запрещено От автора: В моем безумии виновата осень, и только она.
Дарующий силу имеет право отобрать её. Проклинающий имеет право простить. Любящий имеет право не верить в свою любовь.
От ладони до ладони всего лишь три вздоха. Пальцы и губы не просят прощения, а голос потерял своё значение навечно, изошелся на беззвучный шепот, оставляя за собой пепельные серые дорожки. Когда кожа превращается в сталактитовую белизну, обтягивающую мышцы пресса и бедер, когда рвет суставы невыносимая отупляющая сила, в сознании Ичиго горят каленым золотом маленькие зрачки, полубезумные, рисующие в темноте расплывчатые линии. Ичиго помнит, что такие же линии остаются в ночном воздухе, если махать горящей палкой. Перед глазами нет ничего, кроме этих зрачков, только пустота, отрешенно-бессмысленная, ненастоящая. Руки, ноги, шея и плечи - он не чувствует их, не понимает, как они могут двигаться сами по себе, и Ичиго верит: он сейчас - на-се-ко-мо-е. От него осталось только скукоженное, обездвиженное тельце, опаленное горящими глазами, а рядом, на сером асфальте, дергаются, агонируя, оторванные безжалостной силой конечности. Сила пустого. Маска... Разве не велик соблазн использовать эту силу? Разве не должен он пожертвовать собой ради своих друзей? Сейчас напротив стоит Улькиорра, прозрачно-холодный, с пустым взглядом, а Ичиго чувствует, что спустя всего лишь несколько минут, он будет умирать под взглядом этих зеленых глаз, и малахит будет плавиться в кровь. Умереть, пройдя стадию превращения в длинноногого расчлененного паука, - это самое меньшее, что может Куросаки сделать ради тех, кого он любит. Его любовь настолько велика, что Ичиго даже рад позволить самому себе зарасти черной дырой. Коллапс. Кратковременный - на целую вечность плавленых глаз. "Дотянусь, я обязательно дотронусь до этих зрачков..." - Ичиго пытается стянуть с себя релиз, сбрасывая смертельную белизну. - "Я обязательно узнаю, что ты". Он больше не верит в то, что смерть - это белый. Он не верит в то, что жизнь - это черный. Шахматная доска выглядит гармоничнее в красно-желтых тонах.